Европейская интерпретация права на свободу совести и вероисповедания

Written by Super User
Category: INTERNATIONAL LAW Created: Friday, 18 August 2017 06:55

Автором статьи обобщена практика Европейского суда по правам человека в части споров, возникающих при непосредственной практической реализации комплекса рассматриваемых прав в разных государствах, на основе чего делаются общие выводы о наполнении понятий и их современных правовых рамках.

BARANOV Dmitriy Evgenjevich
student of the St. Peterburg State University

THE EUROPEAN INTERPRETATION OF THE LAW TO FREEDOM OF CONSCIENCE AND RELIGION

Modern aspects regarding the interpretation of the rights to freedom of conscience and religion, subject to significant dynamics taking into account the growing integration and migration processes. The author of the article summarized the practice of the European court of human rights in disputes arising at practical realization of a complex of the rights in question in the different States on the basis of which General conclusions are made about the content of concepts and their modern legal framework. The results of the study can be used in doctrinal and practical aspects.

Keywords: freedom of conscience, freedom of religion, the European court of human rights, religious rights.

Постановка проблемы

В условиях современных реалий, как мировых, так и рос­сийских, все большее внимание в изучении доктрины прав человека уделяется проблемам права на свободу религии и вероисповедания. Говоря о том, какое практическое значение имеет данное право субъектов в человеческой жизни, стоит об­ратится в сторону практического элемента права на свободу совести и вероисповедания.

Ряд международных нормативно-правовых актов, сре­ди которых явствуют и Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., и Всеобщая декларация прав человека 1948 г., и Европейская конвенция о защите прав че­ловека и основных свобод 1950 г., и Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений 1981 г, содержат в себе основания норматив­но-правового регулирования отношений по поводу права на свободу совести и вероисповедания1.

В качестве моделей стандарта прав человека для совре­менных, принятых в разных странах конституций, являются нормы Декларация 1948 г. Российская Федерация обязалась привести свое национальное законодательство в соответствие с положениями международно-правовых нормативно-право­вых актов. Подтвердив приверженность общепризнанным принципам и нормам, Конституция РФ в целом, а в специ­альных нормах - в частности закрепила в качестве правовой основы свободу совести (ст. 28) и светскость государства (ст. 14).

Согласно ст. 28 «каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индиви­дуально или совместно с другими любую религию или не испо­ведовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними». Статья 14 декларирует: «1. Российская Федерация - свет­ское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. 2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом». Часть 2 ст. 19 органично дополняет ст. 14 и 28. и гласит: «Госу­дарство гарантирует равенство прав и свобод гражданина неза­висимо от ... отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств».

Нормативное регулирование права на свободу совести и вероисповедания в рамках Европейской конвенции по защите прав человека и основных свобод

Исторически сложилось так, что в основных международ­ных правовых документах и в Конституции РФ, следующей их примеру, стандарты свободы совести рассматриваются ис­ключительно в связи с ее религиозными аспектами, а точнее религиозно-конфессиональными. В связи с данным историко­правовым явлением понятие свободы совести (свободы ми­ровоззренческого выбора) приобретает и будет приобретать более узкий смысл. Вероятнее всего, данное право следует трактовать как право субъективное право индивида на само­стоятельное решение вопроса о том, руководствоваться ли ему в оценке своих поступков и мыслей поучениями религии или отказаться от них.

Интересен взгляд по этому поводу и крупного специ­алиста в области прав на свободу совести Глория М. Моран: «Всеобщая декларация 1948 г. и новейшие конституции, сле­дующие ее примеру, говорят о «свободе мысли, совести и ре­лигии». В связи с этим ученые не могут прийти к согласию относительно того, существует ли только одна, глобальная свобода, рассматриваемая в трех разных аспектах, или следует различать три самостоятельных вида свобод? Начиная с пя­тидесятых и до конца семидесятых годов большинство евро­пейских ученых предпочитали последний вариант, учитывая

 

Таблица 1. Правоприменительная практика Европейского суда по правам человека в отношение статьей 9 и 14 Конвенции

Название

дела

Содержание дела

Итог

Buscarini и др. против Сан-Марино

Заявителями по делу выступали лица, избранные в 1993 году депутатами в парламент Сан-Марино. Они жаловались на то, что для вступления в должность им необходимо было принести присягу на Евангелии. По мнению заявителей, реализация одного из главных политических прав была поставлена в зависимость от публичного исповедания определённой веры

Суд установил нарушение статьи 9 Европейской конвенции по правам человека (свобода мысли, совести и религии). Он посчитал, в частности, что обязанность приносить присягу не была «необходимой в демократическом обществе» с точки зрения статьи 9 § 2. Суд увидел противоречие в том, что для осуществления депутатского мандата, подразумевающего представление различных взглядов на общество, необходимо было предварительно демонстрировать приверженность определённому мировоззрению

Alexandri- dis против Греции

В ноябре 2005 года заявитель был допущен к адвокатской практике при Афинском суде первой ин­станции. Предварительным условием допуска было принесение присяги. Заявитель жаловался на то, что во время принесения присяги ему пришлось признать, что он - не православный христианин, и только тогда он получил возможность сделать торжественное заявле­ние вместо прочтения стандартного текста религиозной присяги

Суд установил нарушение статьи 9 ввиду того, что име­ло место нарушение права заявителя не выражать свои религиозные убеждения

Sinan Isik

против

Турции

Заявитель принадлежал к религиозной общине алевитов. В 2004 году он обратился в суд с требованием исправить графу «вероисповедание» в его удостоверении личности и внести «алевизм» вместо «ислама». До 2006 года в турецких удостоверениях личности указание религиозной принадлежности было обязательным. После 2006 года появилась возможность оставить графу незаполненной. В удовлетворении заявленных требований заявителю было отказано на основании того, что «алевизм» представлял собой одно из течений в исламе, а поэтому запись «ислам» в удостоверении личности была правильной

Суд нашёл нарушение статьи 9, но не потому, что заявителю отказали в праве указать своё вероисповедание (алевит), а в силу самого факта наличия графы о религиозной принадлежности в документе, удостоверяющем личность, независимо от того, была ли эта графа обязательной для заполнения или факультативной. Суд подчеркнул, что свобода выражать свои религиозные взгляды включала и обратный аспект, а именно право не быть обязанным раскрывать свою религиозную принадлежность

Wasmuth

против

Германии

Дело о порядке взимания церковного налога в Германии. Власти отказали заявителю в выдаче налогового уведомления, в котором бы не фигурировала информация о непринадлежности заявителя к религиозным организациям, уполномоченным взимать церковный налог.

Заявитель утверждал, что обязательное указание этой информации в налоговом уведомлении нарушило статью 9 и статью 8 (право на уважение частной и семейной жизни)

Суд не нашёл нарушения ни статьи 8, ни статьи 9. Вмешательство в права, защищаемые обеими статьями, имело место, но оно преследовало правомерную цель обеспечения права церквей и религиозных организаций на взимание церковного налога. Вмешательство было соразмерным преследуемой цели, поскольку оспариваемая запись, касавшаяся религиозных или философских убеждений заявителя, имела лишь ограниченную информационную ценность: она просто указывала налоговым органам, что это лицо не принадлежит ни к одной из церквей или религиозных организаций, уполномоченных взимать религиозный налог и осуществляющих это полномочие на практике

Thlimme- nos против Греции

Г-н Флимменос, свидетель Иеговы, был признан виновным в отказе от службы в армии в то время, когда в Греции не существовало возможности альтернативной службы для лиц, отказывающихся от службы на основании убеждений. Несколько лет спустя ему было отказано в назначении на должность бухгалтера на основании его убеждений, несмотря на очень хорошие результаты в государственном конкурсе на эту должность

Суд установил нарушение статьи 14 в совокупности со статьёй 9, посчитав, что отказ назначить заявителя на должность бухгалтера был несоразмерен цели надлежащего наказания для лиц, отказывающихся служить своей стране, поскольку тот уже отбыл наказание в виде лишения свободы за это преступление

Bayatyan

против

Армении

В 2001 году заявитель, свидетель Иеговы, был призван в армию. От прохождения военной службы он отказался, но был готов пройти гражданскую альтернативную. Власти сообщили ему, что поскольку в Армении нет закона об альтернативной службе, то он обязан служить в армии. Заявитель жаловался на то, что его осуждение нарушило его права по статье 9. Он считал, что эта статья должна толковаться в свете обстоятельств сегодняшнего дня, когда большинство государств-членов Совета Европы признали право на отказ от службы по убеждениям

Суд решил, что имело место нарушение статьи 9. Он подчеркнул, что возможность найти решение, которое бы удовлетворило противоборствующие интересы сторон, существовала, чему свидетельством служит практика подавляющего большинства европейских государств. Суд отметил также, что приговор в отношении заявителя состоялся тогда, когда Армения уже официально взяла на себя обязательство ввести институт альтернативной службы

 

конкретную цель религиозной свободы, но в последнее время склоняются к мнению, что этот термин неразрывно связан со свободой совести».

Решающая роль всеобщая декларации, оказавшей в раз­витии правовой и политической философии второй полови­ны ХХ в., невозможно отрицать. Однако важным представля­ется и тот факт, что в результате подобной несогласованности широкое, объемное, касающееся буквально каждого индиви­да понятие «свобода совести» было сведено исключительно к свободе вероисповеданий (т. е. свободе, касающейся только индивидов, считающих себя верующими), и даже более того - деятельности религиозных объединений (т. е. коллективной форме реализации права на свободу вероисповеданий). Фак­тически права индивидов, считающих себя неверующими, оказываются вне правового поля.

Границы свободы совести в международных правовых до­кументах и в Конституции РФ определены в самом общем виде, без учета природы, сущности, значения этого права. Следова­тельно, его реализация подвергается «специальным» ограни­чениям, которые устанавливаются, безусловно, в соответствии с государственной религиозной политикой, осуществляемой посредством государственно-конфессиональных отношений.

Среди последствий религиозной политики - ограниче­ние политической конкуренции, нарушения прав человека, стимулирование национализма, фобий, насилия на почве не­терпимости, терроризм.

Свобода совести и вероисповедания также закреплена вну­тренними законами государств. Так, в статье 9 Конституции Гру­зии записано, что «Государство признает исключительную роль грузинской православной церкви в истории Грузии и вместе с тем провозглашает полную свободу религиозных убеждений и вероисповедания, независимость церкви от государства». Не­смотря на светскость Грузинского государства, провозглашен­ную Конституцией, там имеет место дискриминация религиоз­ных организаций. Так в 2007 году ЕСПЧ вынес постановление по делу «97 членов Глданской общины религиозной организации «Свидетели Иеговы» и четверо других заявителей против Гру­зии (97 members of the Gldani Congregation of Jehovah's Witnesses and 4 Others v. Georgia)». Государственные органы Грузии отка­зали в защите членов этой религиозной организации, несмотря на то, что они были подвержены насильственным действиям со стороны сторонников Православной церкви.

В Конституции другой европейской страны Австрии ра­венство по религиозному признаку закреплено в статье 7: «Все граждане Федерации равны перед законом. Привилегии в зави­симости от происхождения, пола, положения, классовой при­надлежности и вероисповедания исключаются». Кроме этого в части 3 статьи 9а записано, что «Каждый австрийский гражданин мужского пола является военнообязанным. Каждый, кто отказы­вается и освобождается от выполнения воинской обязанности по религиозным мотивам, должен нести службу, которая заменяет военную. Более подробные предписания определяются закона­ми». Однако неоднократно имели места нарушения этого права граждан со стороны Австрийского государства. Например, дела «Гютл против Австрии (Gutl v. Austria)», «Ланг против Австрии (Lang v. Austria)», «Леффельманн против Австрии (Loffelmann v. Austria)». Во всех этих случаях имел место отказ государства предоставить право священнослужителям религиозной органи­зации Свидетели Иеговы не проходить в военную службу в соот­ветствие с австрийским Законом о военной службе. Более под­робно детали этих дел мы также рассмотрим во второй части.

Таким образом, правовое регулирование в области сво­боды совести «исторически» базируется на некорректных с юридической точки зрения принципах, не имеющих четких правовых критериев, и соответствующем понятийном аппара­те, частично заимствованном из теологии, а потому заведомо негодном.

Свобода совести подменяется свободой вероисповеданий, права человека - правами объединений, религия - идеологи­ей, а в результате приоритет права подменяется приоритетом политики, интересами «элит».

По мнению автора, свобода совести - системообразующее право в системе прав человека, основополагающее неотъем­лемое право каждого человека на свободный мировоззренче­ский выбор, не влекущий за собой «специальных» ограниче­ний в других гражданских правах и свободах или их утрату.

Соответственно, свобода вероисповеданий (религии) - один из элементов свободы совести. Включает ряд элементов: 1) право исповедовать любую религию; 2) право совершения религиозных обрядов; 3) право менять религию; 4) право пропаганды религии; 5) право на благотворительную деятельность; 6) право на религи­озное образование; 7) культурно-просветительскую религиозную деятельность; 8) равенство перед законом всех граждан, независи­мо от их отношения к религии и др.

Свобода совести в контексте проблем построения пра­вового демократического государства и формирования граж­данского общества

Провозглашение свободы совести не случайно причисля­ют к важнейшим завоеваниям человечества. Свобода совести в качестве средства защиты человека, общества от идеологиче­ского господства любых доктрин и структур выступает осно­вой каждого правового демократического государства, поста­вившего целью построение открытого гражданского общества.

Подавляя свободу совести, тоталитарные режимы доби­ваются превращения личности в инструмент для достижения своих целей. Они хотят остаться у власти как можно дольше, если не навсегда. Поэтому сегодня, как и прежде, властные группы заинтересованы в контроле и ограничении свободы мировоззренческого выбора, чтобы, разыграв «религиозную карту», без проблем использовать общественное, групповое и индивидуальное сознание «простого» народа на очередных выборах, путем его вовлечения в сферу религиозного санкци­онирования.

В результате общество получает для широкого употребле­ния лишь мифологическую имитацию свободы совести, прав человека и народовластия. Господствуют властные группы, формально признающие высшую власть народа и регулярно пользующиеся услугами политтехнологов-мифотворцев для успешного преодоления демократических процедур.

Право каждого человека на свободу совести является, по сути, одним из системообразующих в систему прав человека. Без реализации этого права иные права человека теряют боль­шую часть реального содержания, и превращаются в пустую декларацию.

Правоприменительная практика Европейского суда по правам человека

В качестве примеров правоприменительной практики предлагаю следующий сравнительно-правовой анализ в виде табличных данных

Our Partners

Our projects

SCIENTIFIC ARTICLES

Juornals

Information for authors