Проблема суверенитета и национального самоопределения в условиях глобализации

Written by Super User
Category: INTERNATIONAL LAW Created: Monday, 30 October 2017 12:39

Автор описывает различные варианты развития этнотерриториальной автономии. Особое внимание уделено перспективам самоопределения народов, разделенных государственными границами.

 

FROLOVA Yuliya Nikolaevna
postgraduate student of World Politics sub-faculty of the Saint-Petersburg State University

THE ISSUE OF SOVEREIGNTY AND NATIONAL SELF-DETERMINATION UNDER THE CIRCUMSTANCES OF GLOBALIZATION

The problem of conflict between the principles of sovereignty and national self-determination under the circumstances of globalization is discussed in the article. The author describes various prospects of ethno-territorial autonomy. Special attention is paid to the perspectives of self-determination in the case of the peoples divided by state boundaries.

На сегодняшний день проблема столкновения принци­пов суверенитета и национального самоопределения занима­ет особое место в международном праве. Эта проблема важна не только для евразийского региона, но и для всего мирового сообщества. К совместимости вышеупомянутых принципов стремятся не только ученые, но и политики в России и за ру­бежом.

Вестфальская система утвердила в международном пра­ве принцип невмешательства во внутренние дела суверенных государств. В наши дни государства настаивают на сохранении этого принципа, но международные организации все больше «размывают» суверенитет в пользу надгосударственности. В связи с таким противоречием (следует отметить, что это не единственная причина) продолжаются споры вокруг самого понятия государственного суверенитета.

Принцип национального самоопределения также оказы­вается «размытым». Многие исследователи считают, что идея самоопределения наций не вписывается в правовые рамки не только из-за неопределенности связанных с ней дефиниций. По мнению Д. В. Грушкина, «размытость основных дефини­ций, противоречивость накопленного опыта, специфика дис­циплинарных подходов и политическая ангажированность обусловливают значительное расхождение мнений по целому ряду аспектов. В центре внимания оказываются вопросы, свя­занные с определением политического статуса территорий»2. У политиков и исследователей нет единой позиции по вопросу, должно ли в каждом конкретном случае происходить на­циональное самоопределение, и если да, то в какой ситуации оно не вступает в противоречие с принципом государственно­го суверенитета.

На практике имеет место применение двойных стандар­тов, которое, по мнению ученых, однозначно оценить слож­но. Так, например, предлагается деление вновь образованных государств на «удавшиеся» и «неудавшиеся»; по мнению Б. Ф. Мартынова, «страны, неспособные эффективно обеспечивать свой внутренний и внешний суверенитет, не могут эффектив­но гарантировать и права личности». Однако не стоит считать, что «двойные стандарты» - это всегда что-то отрицательно влияющее на мировое сообщество. Например, не стоит урав­нивать в правах на существование Чечню 1990-х гг., которая доказала свою неспособность к самоуправлению и соблюде­нию прав человека, и Приднестровье, которое, независимо от того, как дальше пойдет реализация его правосубъектности, способно гарантировать социальное, культурное и экономиче­ское развитие по цивилизованному пути.

На скорость «размывания» принципов суверенитета и национального самоопределения активно влияют процессы глобализации. С одной стороны, глобализация предполагает «стирание» границ и снижение роли суверенных государств, что, как следствие, может привести к бессмысленности борьбы за независимость отдельно взятой территории. С другой сто­роны, глобализация ведет к процессам регионализации, ког­да отдельные регионы стремятся сохранить и укрепить свою идентичность в современных реалиях. В этих условиях, по мнению К. С. Даллакяна, «фундаментальные закономерности социальной эволюции не только модифицируют поведение нации-государства, тем более что в нынешних условиях оно безнадежно устарело и подвергается массовой несанкциони­рованной «коррекции», но и объективно подвергают корро­зии суверенитет государства». Он считает, что в современных условиях некоторые этнические общности трансформируются в этнонации. Каждая этнонация опирается на этнополитиче­ский миф, связанный с конкретной территорией. По мнению исследователя, «в основе этнополитического мифа лежит так­же и этнический ареал - «родина предков», представленная на благоприятной почве фантазии в сакральном свете. В этом свете этнополитический миф, во-первых, практически всегда включает посягательство не только на чужое прошлое, чужих предков, но и на чужой этнический ареал. Во-вторых, служит аргументом необходимости контроля над данной территори­ей и ее природными ресурсами. В-третьих, оправдывает право этнонации на данную территорию, следовательно, право го­сударственности на этой территории. В-четвертых, придает когнитивную обоснованность легитимности экономических претензий и политического суверенитета этнонации».

Ученые и политики в государствах, которые защищают свой суверенитет, рассматривают «эрозию» государства как угрозу стабильности. Например, азербайджанский юрист К. Шафиев утверждает: «Данная проблема имеет особое значе­ние для Южного Кавказа, поскольку уже на протяжении деся­тилетий под предлогом обеспечения права народов на само­определение в Нагорно-Карабахском регионе Азербайджана, в Абхазии и Южной Осетии (Грузия) претворяются в жизнь планы насильственного изменения границ, признанных меж­дународным сообществом. Но сепаратизм распространился не только на Южном Кавказе: в Испании — провинция Ката­лония или область басков, в Канаде — Квебек, во Франции — Корсика, в Великобритании — Ольстер, в Судане — его южные районы и т.д. Основываясь на ложно трактуемом принципе самоопределения, когда каждая этническая общность должна иметь собственное государство, сепаратизм является источни­ком политической и экономической нестабильности, приво­дит к социальной напряженности, создает угрозу конфрон­тации и вооруженного противостояния, негативно влияет на эффективное функционирование органов центральной вла­сти». К. Шафиев выступает за самоопределение при сохра­нении территориальной целостности государства, например, в форме автономии. На практике, такая автономия не всегда удовлетворяет тех, кто добивается политической независимо­сти. Среди тех территорий, которые перечислил К. Шафиев, уже стал суверенным государством Южный Судан, за неза­висимость активно борется Каталония, получили частичное международное признание Абхазия и Южная Осетия.

Проблема конфликта между принципами суверенитета и национального самоопределения связана с важной темой от­ношений между «центром» страны и периферией. В советской практике использовалось создание национально-территори­альных автономий под лозунгом «национально-государствен­ного строительства». В этом случае термин «национальный» был больше похож на обозначение «этнический». В западно­европейской трактовке под «национальным» подразумевается нечто общегосударственное. «Национально-государственное строительство» в Советском Союзе закрепило принадлеж­ность всех граждан к каким-либо национальностям, что фик­сировалось в переписях и в официальных документах. Осо­бое понимание термина «национальный» российские авторы продолжают применять и по отношению к другим странам. Например, Грузию или Испанию описывают как многонацио­нальные государства с доминирующим этносом (грузины, ис­панцы) и этносами в статусе национальных меньшинств. Од­нако, например, в Испании, этносов в российском понимании нет, а историко-культурное и языковое многообразие обита­телей этой страны осмысляется в категориях, связанных с тер­риторией, с которой они себя отождествляют. Испанцы всегда отрицали наличие национальных меньшинств в своей стране. Стоит также отметить, что испанские власти (особенно при диктатуре Франко) проводили курс на упрочение единства испанской нации, под которой подразумевали совокупность всех граждан страны. Похожую политику проводят власти Грузии и большинства других постсоветских государств.

Пристальное внимание российских ученых и политиков к «проблемным» регионам, в которых идет борьба за самоо­пределение, объясняется возможностью создания прецедента в случае отделения какой-либо территории (стоит вспомнить позицию РФ по поводу независимости Косово) и пониманием непредсказуемых последствий такого отделения. Государства, поддержавшие независимость Косово, утверждают, что этот случай не создает прецедента, но «после Косово» принцип национального самоопределения приобрел новое звучание (в ущерб принципу государственного суверенитета, в том числе в постсоветских государствах).

Проблема национального самоопределения имеет свою специфику у народов, разделенных государственными гра­ницами. Такие народы есть не только на постсоветском про­странстве, но и в странах Европейского Союза. Позиция по отношению к самоопределению зависит от ситуации в раз­ных частях этнического ареала. Например, активная позиция в пользу самоопределения прослеживается только у басков, которые живут на территории Испании, в то время как во Франции ничего подобного не наблюдалось и не наблюдает­ся. Французские баски не только формально являются частью французского государства, они и чувствуют себя французами; во французском политическом дискурсе нет такого понятия, как баскский конфликт. Универсалистское отношение Пари­жа к регионам не дает им возможности и необходимости орга­низовать движение за независимость. Исключение составляет Корсика, единственный регион Франции, который имеет осо­бый статус. Если предположить, что эта логика верна, стано­вится понятным движение за самоопределение в тех регионах Испании (Каталония, Страна Басков), которые имеют широ­кую автономию внутри унитарного государства. Это движение включает не только столько защиту национальной самобытно­сти, сколько ее конструирование, например, у басков - начи­ная с 1960-х гг. (праздники, обряды, игры, танцы и т.д.).

В современных условиях избежать конфликта между принципами суверенитета и национального самоопределения можно только в том случае, если обе стороны уменьшат свои требования и захотят пойти на сближение позиций. Этнотер- риториальная автономия может быть удачным вариантом; региональная политика является приоритетной по отноше­нию к «национальной», или этнической. Стремление к наци­ональному самоопределению в каждом регионе, независимо от этнического состава его населения, имеет особый характер, природу и различные предпосылки, именно поэтому каждая ситуация должна рассматриваться отдельно, и не должно воз­никать каких-то общих образцов для решения проблем подоб­ного характера. Исследователи связывают возникновение все новых и новых противоречий и конфликтов в национальной и региональной сферах с историей, которая трансформируется в этнополитический миф. В условиях глобализации выдвига­ется все больше требований государственной независимости, суверенитету многих государств угрожают как попытки сецес- сии, так и деятельность международных организаций.

Следует отметить, что усиление значимости этнотерри- ториальных проблем произошло еще до начала современной глобализации, на рубеже XIX-XX веков. Тогда региональные и этнические общности стали поднимать вопрос о самоопреде­лении, а экстремистские группы в составе национальных элит — о создании самостоятельных государств для своих этнона- ций. Во время Первой мировой войны началась реализация планов самоопределения в Восточной Европе, несмотря на осторожную позицию России. В этот период 28-й президент США Вудро Вильсон поддерживал право наций на самоопре­деление. Государственный секретарь США Р. Лансинг, напро­тив, писал, что «применение этого принципа опасно для мира и стабильности».

Р. Лансинг сравнивал данный принцип, который даст на­циям нереализуемые надежды, с динамитом. И в условиях глобализации практическое применение принципа нацио­нального самоопределения представляет постоянную угрозу для суверенитета государств, но оба эти принципа прочно вошли в систему международного права.

Our Partners

Our projects

SCIENTIFIC ARTICLES

Juornals

Information for authors